|
|
|
|||||
|
|
|
|
|
|
|
|
 |
 |
|
Живёт на свете девочка, зовут её Саша. Или Варья. Ничем особенно не примечательна, разве что волосы рыжие да глаза, говорят, тоже - но это ведь ничего особенного на самом деле. Просто ей всегда хотелось быть как мама и Пеппи Длинный Чулок. В детстве она гоняла с мальчишками в футбол, падала с деревьев и очень любила сладкое, потом подросла, закончила школу, так и не дотянув до серебряной медали, в чём были повинны исключительно физика с химией...Поступила в институт, с удовольствием там училась и почти уже получила на руки диплом лингвиста-переводчика. Всё это время она продолжала неумело рисовать, фотографировать, петь и писать стихи, постепенно научилась неплохо танцевать, стала путешествовать, продолжает иногда падать с деревьев, лепить снежки, пускать бумажные кораблики по весенним ручьям, собирать каштаны по осени, сама не зная, зачем, и совсем перестала играть в футбол. Она учит кого-то английскому языку, вяжет разноцветные несуразности и иногда играет на гитаре. А ещё она пишет сказки. Не плохие и не хорошие - ровно такие, чтобы кто-то улыбнулся, чтобы кому-то стало чуточку теплее и светлее, а может быть, немного чётче увиделась та или другая ниточка чьей-то жизни. Среди этих сказок про всё на свете есть цикл историй про Академию Магии, про добро, которое, если очень захочет, высмеет всё дурное на свете. Потому что оно бывает смешным, неловким, ярким, наивным и очень любит этот мир. Очень-очень.
Последние загруженные на сайт творенияО сюрпризах
Утро дышало прохладой и тишиной. По подоконнику неспешно прохаживался солнечный котёнок, периодически останавливаясь и намывая полосатой лапой то одно ухо, то другое. Он иногда хищно прищуривался на стремительно бледнеющий в солнечных лучах месяц, примериваясь, прыгнуть за ним или всё-таки нет. Но пока котёнок думал, месяц сбежал от него, окончательно растаяв в почти уже полуденном небе. Пора было вставать. - Мар, пора вставать, - сонно объявила Ри, даже не пытаясь последовать собственному совету. Учитывая, что спать они легли на рассвете, перед этим вдоволь набегавшись по окрестным полям и лесам (не то чтобы Ри была от этого в восторге, но всё же кончилось хорошо…), вставать сёстрам не хотелось отчаянно. А нужно было – первую лекцию они уже проспали, но вторую читал профессор Бах, и прогулять её было всё равно что сразу рассказать ему, где была вчера ночью Мар.
Окно
- Закрой окно, пожалуйста! - Зачем? Тепло же. Сидевшая в кресле девушка кинула долгий тоскливый взгляд на окно, потом с усилием отвернулась. - Закрой, а то я в него уйду. А мне ещё столько всего учить на завтра… - Аааа…- понимающе протянула её сестра, вставая с дивана. – А силу воли потренировать не хочешь? - Да ну тебя, издевается ещё! Ты-то уже сдала свою историю, а у меня языкознание завтра. И ты прекрасно знаешь, кто у нас его принимает.
Блинчики Автор: Варья Миры: Большой мир
В самый первый холодный осенний день, когда только вернувшийся из северных странствий дождь с раннего утра барабанил во все окна дома, чтобы уж точно никто не пропустил его прихода, она начинала печь блинчики. Зажигала над плитой жёлтую лампу, доставала любимую тефлоновую сковородку с идеально ровной поверхностью, включала электрический чайник или ставила на огонь какой-нибудь суп – чтобы было чему вкрадчиво и мелодично закипать – и выливала на раскаленный металл первый половник золотистого теста. Под шипение масла всегда вспоминалось что-нибудь эдакое. Сегодня - осеннее, промозглое, когда-то давно чуть не вынувшее душу, а теперь…Теперь просто грустная улыбка и капелька сожаления, что тогда маленькая-и-глупая не сумела иначе. Девчонка, что тут взять.
Февраль Автор: Варья Миры: Большой мир
- Ты чего, замёрзла? Он стоял на пороге комнаты и смотрел на неё: укуталась в клетчатый плед, сидит у стола, а перед ней расставлены баночки с краской, плошки с водой, разложены кисти и вата – краску стирать…А она задумчиво рассматривает очередную чашку, раздумывая, что бы такого летнего на ней нарисовать. - Чуть-чуть, - она улыбнулась ему тепло-тепло, так, что у него даже закружилась голова. Чуть-чуть. - Знаю я твоё чуть-чуть! – он нахмурился. – Наверняка стучишь зубами от холода. Он подошёл и обнял её за плечи, а она запрокинула голову и заглянула ему в глаза. - Да не волнуйся ты, сейчас согреюсь: видишь, я уже рисую лето.
О детях и словообразовании
- До чего же скучная лекция! – тихонько ныла Мар, пытаясь подавить желание запустить в лектора пером. – Даваааааайте его во что-нибудь превратим, а? Она мстительно воззрилась на профессора Глюка, выгнавшего её с прошлой лекции только за то, что она слишком громко зевнула. - Прекрати, - Ри неодобрительно покосилась на сестру и для пущей убедительности ткнула её пальцем в бок. Мар ойкнула и подпрыгнула от неожиданности. - О’Мур!! – тут же прогремел с кафедры профессор прорицаний, как будто только и ждал повода сделать сёстрам замечание. – Маргарита, немедленно покиньте аудиторию! Ваше поведение недопустимо!
Зимняя спячка
Мар выглянула в окно и поморщилась: - Да ну, не пойду я туда, там холодно. - Неужели ты бросаешь свой любимый лес только потому, что он из зелёного стал белым? Мар промолчала. Старшая О Мур укоризненно покачала головой и вернулась к своему вязанию. Она вязала варежки для сестры. Как назло, белые – скрипнула зубами Мар, и, зябко поёживаясь, закуталась в любимый плед. Оранжево-зелёный, да. Ри продолжала невозмутимо вывязывать белое полотно – одна варежка уже была готова, и вокруг неё свернулся рыжий кот, громким мурчанием возмущая малявку.
Личная жизнь
- Да ну, пошли они все в пень! – глубокомысленно заключила Мар, залезая с ногами на письменный стол. - Ты чего? – удивлённо воззрилась на неё Ри со своей кровати. В руках у неё была книга «Неклассическая психология, или как воспитать волшебника», вся в закладках и карандашных пометках. Старшая О’Мур читала её уже сутки не отрываясь, и книжка, как всё хорошее, грозила скоро закончится. Правда, на этот случай под кроватью Ри – вдруг библиотекарь забредёт? – была припрятана ещё стопочка-другая… - А нечего кидаться всякой гадостью и вообще портить хорошим людям настроение, - продолжала кипеть малявка, от возмущения не в силах даже соорудить первую петлю очередного вязания. Клубки разлетались от неё во все стороны, а кончик нитки так и норовил вырваться из рук и в панике уползти под стол.
Просто зимняя сказка
Тихий зимний вечер, оранжевые фонари, заснеженный парк. Идти, от души загребая снег сапогами, подняв лицо к небу, с которого летит белая бесконечность, исчезая на губах и запутываясь в ресницах…Долго-долго идти, не в силах насмотреться на аллеи с белыми куполами из кленовых веток, не в силах наслушаться этой восхитительной тишины, нарушаемой только едва различимым шуршанием падающего снега…Таким вот нежно-белым вечером обязательно случаются чудеса, иначе просто быть не может…
О магии и религии
Она бежала очень быстро, так, как только могла. Силы давно кончились, осталась только воля, хотя и она была уже на исходе. Если сейчас она вдруг споткнётся или даже просто хотя бы на секунду остановится - это будет конец. Больше шансов он не даст. Быстроногий преследователь, протяжно воя, будто не бежал за ней, а летел. Он тоже знал: не догонит - конец. Значит, нужно догнать. Рывок-прыжок-рывок-прыжок...Она уже мало отличалась от серого дьявола за спиной. Да какая разница?! Главное - успеть. Да и люди прозвищ зря не дают... Наконец-то: впереди показалась башня. Открылось тридцать восьмое дыхание, девушка неслась так, что невозможно было поверить, что она просто человек. Хотя...когда у тебя за спиной скалит зубы нечто многажды хуже смерти, ещё не так будешь бежать. Еще одна сказка про рыжих
Однажды, давным-давно, в одном красивом белом замке жила принцесса. Она была прекраснее всех на свете, как и положено единственной дочери могущественного короля очень богатого королевства. У неё были яркие, роскошные комнаты, и первые красавицы королевства в услужении, и самые изысканные сладости никогда не иссякали на её столе. К ней каждый день приезжали свататься женихи – из соседних стран и из-за моря, с севера и с юга, и даже с высоких гор принцы, живущие почти на облаках, приезжали к её отцу просить руки прекраснейшей из принцесс. Король, как и положено любящему родителю, пытался выбрать для дочери самого лучшего, самого красивого и талантливого, да чтобы жил поближе, да чтобы королевство побольше, но выбор был такой, что несчастный король совсем запутался. Он всё принимал и принимал новых женихов, рассматривал и расспрашивал, дарил каждому по портрету принцессы и отпускал с миром – мол, когда принцесса достигнет положенного возраста, всех созовут на бал и там объявят, кто же станет счастливым супругом.
Сказка про лестницу
Она бежала очень быстро, так, как только могла. Силы давно кончились, осталась только воля, хотя и она была уже на исходе. Если сейчас она вдруг споткнётся или даже просто хотя бы на секунду остановится - это будет конец. Больше шансов он не даст. Быстроногий преследователь, протяжно воя, будто не бежал за ней, а летел. Он тоже знал: не догонит - конец. Значит, нужно догнать. Рывок-прыжок-рывок-прыжок...Она уже мало отличалась от серого дьявола за спиной. Да какая разница?! Главное - успеть. Да и люди прозвищ зря не дают... Наконец-то: впереди показалась башня. Открылось тридцать восьмое дыхание, девушка неслась так, что невозможно было поверить, что она просто человек. Хотя...когда у тебя за спиной скалит зубы нечто многажды хуже смерти, ещё не так будешь бежать. Сказка про веснушки
Однажды, давным-давно, в одном красивом белом замке жила принцесса. Она была прекраснее всех на свете, как и положено единственной дочери могущественного короля очень богатого королевства. У неё были яркие, роскошные комнаты, и первые красавицы королевства в услужении, и самые изысканные сладости никогда не иссякали на её столе. К ней каждый день приезжали свататься женихи – из соседних стран и из-за моря, с севера и с юга, и даже с высоких гор принцы, живущие почти на облаках, приезжали к её отцу просить руки прекраснейшей из принцесс. Король, как и положено любящему родителю, пытался выбрать для дочери самого лучшего, самого красивого и талантливого, да чтобы жил поближе, да чтобы королевство побольше, но выбор был такой, что несчастный король совсем запутался. Он всё принимал и принимал новых женихов, рассматривал и расспрашивал, дарил каждому по портрету принцессы и отпускал с миром – мол, когда принцесса достигнет положенного возраста, всех созовут на бал и там объявят, кто же станет счастливым супругом. О школьных легендах
По Школе от века ходили легенды. Они ходили толпами и поодиночке, сталкивались в коридорах, с разбегу разбивали друг о друга носы и спешили куда-то дальше по своим делам. В последние годы самой большой, гордой и важной из них была легенда о том, что профессор Бах обладает абсолютной неуязвимостью. Когда родилась эта легенда, никто уже не помнил, но в Школе сложилась традиция всеми способами пытаться её развенчать: пару раз в год отыскивались смельчаки, пытавшиеся подстроить профессору какую-нибудь магическую пакость – то приворотное зелье в кофе подсыпят, то подушку заколдуют, чтобы бороду откусила, то мухоморчики на профессорской пижаме оживят…Предприятие это всеми, в том числе и главным действующим лицом, считалось хоть и отчаянным, но почётным, и пока профессор отбивал все атаки, покушавшиеся на его легендарность ученики наказывались «исключительно для проформы» - так, котлы на кухне помыть, или там все дверные петли в Школе смазать, или пол в большом зале вымыть – сущая ерунда, зато сколько почёта! О вишневом соке и новых знакомствах
Кайра шла по гулкому пустому коридору Школы. Ей было грустно. Февраль и вообще большой упрямец, а уж когда весна обещает быть ранней, он и вовсе теряет остатки совести, пытаясь отыграться за короткую зиму. Просто очень трудно бывает в феврале улы… - Ой! В мгновение ока Кайра оказалась на полу, облитая вишнёвым соком и обсыпанная, кажется, сахарной пудрой (девушка не преминула проверить свою гипотезу – вкусссно!). В шаге от неё потирала ушибленный лоб рыжая веснушчатая девчонка. Волшебники всё могут сами
Мы остаёмся вдвоём. Она садится на свою любимую табуретку, с ногами, поднимает осиротевший плед, нежно гладит его, шепчет что-то тихо-тихо – эй, а как же я, это мне она обычно так шепчет! – и укрывает колени клеткой, которая помнит свою родину: далёкие холмы, покрытые вереском…Она смотрит на меня лукаво, улыбается, и я чувствую, какой же я всё-таки дурак, я всегда это чувствую, когда она так смотрит: ласково, с едва заметной укоризной, – ну как же ты не понимаешь, всё ведь так просто… - а в её глазах отражается небо трамвайных рельс и капельки дождя на высокой траве. Я вижу, что она устала, наливаю ей чаю в ей любимую кружку, а она, вместо того, чтобы пить, греет об неё руки, и на расписанной ею же глине остаётся красная полоска.
Общий список результатов бурной деятельности
Если Вы хотите что-то умное сказать автору, то ее можно отловить в ЖЖ |
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
 |
