История первая. Как все началось. Адамс

 

Автор: Панча

 

 Началось с того, что все началось плохо. Для меня - очень плохо. Дед пообещал меня уничтожить. Так и сказал: уничтожу. За что? За хроническую неуспеваемость.

  Наша неуспеваемость не такая, как в школе - двойки или родителей к директору. У нас, волшебников, неуспеваемость - это бесполезность. Если ты не совершаешь ничего полезного, если от твоих дел никому ни тепло, ни холодно, то ты неуспеваешь.

Считается, что я способная. То есть - считалось, в прошедшем времени. Дед сказал... Нет, говорит он редко. Но я чувствую, что он недоволен, презирает меня. Я не выношу, когда презирают! Ну и что, что нет от меня пользы? А он сам знает - что полезно, а что нет? Ну что он пристал? Да кто он, вообще, такой?..

Ну... Дед - это Дед. Его все волшебники уважают, и он очень-очень сильный. Я сама в этом убедилась... Вообще, я тоже сильная. Против меня никто не выстоит. Я всех подавляю. Это легко - раз! - и дрессированные становятся. Гав-гав! А когда пробовала на Деда повлиять, вдруг моя сила куда-то пропала, и я осталась как будто голая. Потом все вернулось, но я больше не пыталась побороть Деда.

Если совсем честно, мне и дедовых не удавалось подавлять. Тех, кого он уже признал полезными... Силу отнять не могли, зато мое влияние с них будто соскальзывало и... Просто, они ростом больше.

И я их не понимаю! Я бы на их месте обязательно всем расхвасталась, как они меня уделали. А они почему-то не стали. И не пытаются никого подчинять, силу не показывают. Мне и хорошо. На кого повлияла, теми и командую дальше. Правда, когда мои как-то пересекались с дедовыми, что-то просочилось. Я даже некоторых своих потеряла... Нет, они не стали сильнее, просто... Когда я пыталась на них влиять, они так смотрели... Не могла я этого вынести. Отпустила, память о себе стерла... Ну их! Я кучу других найду, если захочу! Чтобы не говорили, будто я дедовых боюсь! Все равно они слабаки!

Дед хоть сам по себе сильный. А они ненастоящие волшебники, их Дед переделал. Я никому не позволю себя переделывать. Пусть только попробуют! Правда, со своей силой я плохо управляюсь. Если бы хорошо, никогда бы ненастоящим слабакам не проиграла. Ведь я самая сильная. Кроме, может, Деда. Ну и что, что потенциально? Может, я и его сильнее, если без потенциала.

В общем, это те, полезные, мне сначала так объясняли, что если я не изменю своего отношения и не перестану бездельничать, не начну приносить пользу, меня уничтожат. Вынуждены будут. Я только смеялась. А потом встретился Дед и сам сказал... То есть, посмотрел мне в глаза. И я будто увидела себя со стороны. Как на самом деле глупо и убого выглядит все мое влияние. На какую ерунду тратила свою драгоценную, всемогущую силу... Мне стало очень стыдно. А потом я вдруг осталась одна

Первое, что сделала - заревела. Мне было жалко себя. А особенно - ту мою силу, которая тоже пропадет вместе со мной. И неизвестно когда еще появится человек с такими способностями. Я не верила, что пойму когда-нибудь, что за пользу от меня надо... И я сдалась. Решила плюнуть на все. Ну и пусть! Пожалуйста, уничтожайте меня, сколько угодно! Я больше не боялась.

Ушла в мир, радовалась там жизни. Я же не знала, когда придут меня уничтожать, поэтому хотела напоследок набраться впечатлений. Завела кучу знакомых в разных местах, ходила к ним в гости. Иногда я, невидимая, заглядывала в окна. Люблю окна. Каждое - своя Вселенная. Иногда устраивала небольшие чудеса. Плачущего ребенка на улице угостить разноцветным мороженым. Мысленно подсказать, что хочет лучший друг на день рождения. Найти пропавшего котенка... Сначала я жила везде. В любой момент могла переместиться куда хочу. Хоть на тропический остров, хоть на Камчатку! Там красиво. Люблю красивые места... Могла сотворить любую погоду. Обычно, теплую, если спала под открытым небом. Вообще, я не могу заболеть. То есть, могу не заболеть, если не захочу. Иногда очень приятно пошмыгать носом, родители сразу о тебе заботятся...

Да, я же устроилась в школу, нашла родителей. Все дети должны ходить в школу и жить с родителями. Когда мне это раньше говорили, я не слушала. Меня пытались заставить, а я рассердилась и заставила их. А теперь сама того же захотела. Спокойно проучилась до зимы. Даже удивляться стала, почему никто не идет меня уничтожать? Или наоборот, сообщить, что я уже полезная. Ха!

Среди моих человеческих друзей я ничем не выделялась, была обычной девчонкой. Они так думали. Но я же знала, что я волшебница! И что самая сильная и способная, пусть потенциально. Я могла в секунду слетать за горизонт и обратно, все вокруг сломать и тут же все сделать заново, могла перескочить назад во времени и в следующий раз удержаться от неправильного поступка. А люди оставались ограниченными точками в пространстве-времени, как мухи в прозрачном камне. Правда, сами они такими вопросами не сильно задавались и не чувствовали себя несчастными по этому поводу. Зато я становилась все грустней. Моя настоящая натура, долго сдерживаемая, рвалась наружу. Мне хотелось совершить что-нибудь грандиозно волшебное, и чтобы все видели. Здешние друзья меня любили. Но ведь меня любили не такую, как я была на самом деле. Они не знали о моих способностях и принимали за обычного человека. Я радовалась, что кому-то нужна по-настоящему. Это совсем не то, когда влияешь. Но если вдруг раскроется моя тайна... Почему ты можешь, а я нет? Сделай так, чтобы я! Сделай так, сделай не так, сделай, сделай, сделай... Ну что тебе стоит, ах ты жадина, ничего-то ты из себя не представляешь без волшебства!.. Потом все равно надо подавлять, забывать. Лучше, чтобы этого совсем не было.

Долго так мучиться мне не пришлось. В школе устраивали Новогодний бал. Ребята пришли в костюмах, нарядные, веселые. К этому вечеру желание всех удивить и поразить меня совсем заело. Я ходила и искала, где бы приложить волшебную силу. И нашла.

Моя одноклассница Инга нарядилась снежинкой. Она и сама очень яркая, красивая девчонка, а тут...

- Тебе нравится мой костюм?

Не то слово! Я обалдела. Серебристая корона на длинных золотых волосах. Платье нежно розового шелка, и туфельки к нему в тон, тоже нежно розовые. Правда, почему снежинка - розовая, я не догнала. Если бы я нарядилась в такое платье, меня бы задразнили "поросенком", но только не Ингу! Эта девчонка была бы для дразнильщиков "снежинкой в лучах закатного солнца". Потрясающая красота. И мне очень захотелось, чтобы Инга навсегда осталась такой волшебной, воздушной. Я сказала шепотом:

- А ты хочешь стать настоящей снежинкой? Королевой Снежинок?

Инга согласилась, и я сотворила чудо. Как мне казалось. Инга превратилась в Снежинку. Ее тело стало прозрачным, легким. Волосы тоже посветлели. Ее чудесное платье осталось нежно розовым, материал теперь переливался и сверкал сам собой. Корона из обычной пластмассы, обмотанной дождиком, тоже превратилась во что-то сказочное. Мы с Ингой-Снежинкой наслаждались невесомостью. Я первая оторвалась от пола и протянула руку:

- Лети сюда, Инга! Ты теперь можешь летать. Как прекраснейшая из Снежинок и их Королева.

Инга робко оттолкнулась и грациозно - я бы так ни за что в жизни не смогла - воспарила. Я искренне радовалась, и Инга тоже выглядела довольной. Еще бы! Такое приключение.

Праздник проходил в спортзале. Мы с Ингой были сбоку от входа, поэтому никто нас не видел. Только по коридору приближался Дед Мороз. Когда он подошел, меня пригвоздило к земле. Дед, а это был он, направил свой блестящий посох на Ингу, и она в мгновение стала прежней.

Вот тогда я услышала, как Дед говорит. С кем-либо вообще.

- Как ты посмела! - он был ужасно возмущен. - Как ты посмела изменить ее сущность!

- Но ведь было красиво! И ей нравилось! - я была так удивлена всем происходящим, что стала возражать. Впервые в жизни я перед кем-то отвечала за свои поступки. И не увиливала, а пыталась защитить свое творение. Дед продолжал:

- Нравилось! Потому что она не поняла, что произошло. Да если бы она хоть чуть-чуть понимала, на что ты посягнула этим превращением, она бы потребовала тебя уничтожить!

Инга стояла рядом и все слушала. Она действительно ничего не понимала. Но Деда боялась. Он ее отпустил, и Инга тут же убежала.

А я осталась. И слушала дальше.

- Ты не имеешь права вмешиваться в чужую сущность! Запомни! Если ты еще раз совершишь подобную глупость, будешь уничтожена тотчас же!

Он повернулся и ушел. Конечно, там, на празднике был совсем другой Дед Мороз, а вовсе не мой Дед. Это было уже неважно. Он свое дело сделал. Опять поверг меня в ничтожество.

Он запретил мне творить! А это же суть волшебства! Если мне не дадут творить, то ни к чему вся остальная мелочь. Все эти пространственно-временные штучки - это игрушки. А я способна на большее. На самое что ни на есть серьезное. На великое!

С такими мыслями я долго бродила вокруг школы. Сначала меня подмывало сделать что-нибудь назло. Я бродила вокруг и когда оглядывалась случайно, всюду видела Деда Мороза. Да что он, преследует меня, что ли? И решила удрать от него подальше. Я уже отказалась от мыслей напакостить, хотелось только убежать от его пронизывающего взгляда. Наверное, поэтому мне и удалось удрать, в конце концов.

Удивительно, но перемещалась я исключительно пешком. В середине ночи занесло меня на запасной аэродром города. Я забралась внутрь ближайшего самолета, чтобы отсидеться и подумать. Горькие то были мысли. Что в школу назад дороги нет, Инга всем про чудеса расскажет. Хоть ей и не поверят, но искушение останется. Для меня. И что Дед меня в покое не оставит. Еще одна глупость и... Мне стало грустно. Конечно, я где-то там внутри прекрасно знала: да, поступила нехорошо, превратила живого человека в сказочную нежить, причем, сделала это больше для своего удовольствия, чем для Инги. Другого я никак не понимала: в чем же именно была глупость? И как ее случайно опять не совершить.

Вопросы без ответов быстро меня утомили, и я решила осмотреться. Раз уж я попала на аэродром, следует познакомиться с его обитателями. С самолетами.

Надо сказать, что предметы, которые люди привыкли считать неодушевленными, на самом деле очень даже живые. Но и людьми их тоже считать нельзя. Их жизнь похожа на жизнь Королевы Снежинок, которую я пыталась дать Инге. Некоторые люди об этом догадываются, и им удается договориться с вещами. Я, конечно, могу договориться с кем угодно, но предпочитаю общаться с техникой. Люблю умные и сложные вещи.

Вначале я осмотрела самолет, в который залезла. Хм... Выглядит он не очень. Внутренняя обшивка ободрана, на металле ржавчина. Кое-где проводка вываливается наружу. Похоже, за ним тут не ухаживают. И стекла не все целые. Но, в общем, самолетик мне понравился. Он был не слишком большой. В большом я бы потерялась. А этот как раз по мне. Особенно, если все починить, навести порядок... С такими мыслями я, спотыкаясь в темноте, добралась до пилотского места. Уселась, положила руки на пульт. С кнопочками! Люблю кнопочки. Просто обожаю! А тут еще стрелочки и приборчики разные. Ой-йи-и!.. Я пыталась изучить систему управления - искала связи между кнопками, механизмами, индикаторами и прощупывала жизнь. Нашла. Нажала главную кнопку, загорелся экран бортового компьютера. Питание слабое, батареи, видно, севшие. Безобразие! Такой чудесный самолет, и такое гнусное с ним обращение!

Конструкция его была нестандартная. Я уже сказала, что главное звено управления - бортовой компьютер. На карте обозначается текущее положение. Наводишь курсор на цель - пуск! И полетели... Я запустила имитацию реального полета. Не сразу сообразила, что управление продолжает зависеть от меня, что самолет летит, куда я веду, пусть даже компьютер знает конечную цель. Меня кидало туда-сюда, наш курсор на экране выписывал безумные траектории. Я срочно попыталась найти включение автопилота, случайно попала, приземлилась. На этот раз обошлось без аварии. Да... Летаю я еще слабовато.

За это время мы и познакомились. Самолетик мне сразу понравился. Конечно, не его внешний вид. Это я почувствовала легкий, приятный характер. Он-то сам и помог мне найти кабину, объяснял назначение кнопок и рычажков, подсказывал действия во время модельного полета.

Что еще надо сказать о вещах: у каждого есть свое имя. Скажи я Адамсу - "ты, самолет!" - он бы мог обидеться.

Только я собралась продолжать полетные тренировки, как тут снаружи грубо крикнули:

- Эй, Адамс!

- Оглох, что ли, засранец! - еще один голос.

Я выглянула наружу. Кроме Адамса на запаснике находилось еще два самолета. Они-то и напрашивались на неприятности. Пока я здесь, не позволю, чтобы моих друзей обижали.

- Чего надо? - рявкнула.

Самолеты удивились:

- Ты кто? - обратились ко мне довольно дружелюбно.

- Я! - они мне не нравились, и я не хотела быть вежливой.

По сравнению с обшарпанным Адамсом они выглядели как раскормленные, разодетые бандиты рядом с голодным нищим в лохмотьях. Это мне еще больше не нравилось. А особенно презрение, с каким они обращались к Адамсу.

Я попыталась выяснить у него самого, что нужно этим гадам, а он лишь, если можно так сказать, покачал головой:

- Да они так всегда, не обращай внимания.

Во мне все вскипело. Я опять вылезла и только собралась высказать этим крылатым парням много плохих слов, как заметила, что они вовсю гогочут и, похоже, готовятся отлетать.

- Давай за нами! Обгоните-ка! Ха-ха! Ждем на восточном аэродроме через два часа! Ха-ха-ха!

И с гиканьем и улюлюканьем порулили на взлет. Через два часа! А туда чистого лету двадцать минут! Я, не раздумывая, нырнула в кабину и давай стартовать! Сейчас понимаю: решила гоняться, не справляясь, как следует, с управлением, не представляя маршрута, не проверив исправности механизмов и наличия топлива. Вот где настоящая глупость!

Мы летели... Нет, мы не летели, мы тащились! Еле-еле поднялись. Приличную высоту набрать вообще не получилось. Петляли чуть ли не между домами. Я так доуправлялась, что едва не снесла по пути все линии электропередач. Вдобавок ко всему, на полпути кончилось горючее. Долетели на последних каплях и на моем желании. К тому же я всю дорогу боялась, что в воздухе какая-нибудь часть отвалится. Адамсу этот перелет дался с неимоверным трудом, но он не жаловался, а наоборот, делал все возможное, чтобы уложиться хоть бы в назначенные два часа. Его героические усилия увенчались успехом, если этот позор можно так назвать. Вместо двух мы летели один час сорок минут. Та парочка давно позанимала лучшие ангары, забрала себе все техобслуживание.

Когда мы, наконец, приползли, то стали всеобщим посмешищем. Даже местные самолеты присоединились к издевкам:

- Хвост не потерял?

- Все столбы сосчитали?

Подумать только. Разве Адамс виноват, что маленький и потрепанный? Он же не сам себя таким сделал. И как им не стыдно, сытым, сильным, потешаться над несчастным калекой. За время полета компьютер адамсовский вырубался три раза, барахло, а не батареи! Счастье, что вообще долетели. Чудо просто.

Прогулка меня охладила. Я успокоилась. Меня больше не задевали насмешки этих тупых болванов. Адамс-то вообще их не замечал. Ему передо мной было стыдно, что он такой непотребный, не сумел победить, хоть мне очень этого хотелось. А зачем? Зачем мне нужна была победа? А зачем Адамс старался мне ее добыть, хоть знал, что не сможет?.. Я тоже должна что-то сделать для Адамса. Он должен победить!

Я выскочила на бетон аэродрома и направилась прямо к двум врагам. Молча подошла, глянула в упор. Видно, моя решимость на них подействовала, они примолкли.

- Не считается! - заявила я.

- Почему?

Я начала спокойно перечислять:

- Во-первых, не было правил. Во-вторых, улетали не одновременно. В-третьих, я еще не знала управления, - ничего не забыла? - Да, и у нас не было топлива.

- Хочешь еще? - усмехнулись они. - Зря стараешься. Это же не самолет, а металлолом.

- Это вы зря стараетесь! - не выдержала я. - Мы вас обгоним! Приземлимся прямо перед носом!

- Может, еще фору дадите?

Я чуть не кинулась на них с кулаками, но потом вспомнила об Адамсе

- А как же! Десяти минут хватит?

Конечно, мне не поверили, думали, что шучу так. Но я настаивала, и они согласились. При свидетелях!

Перед стартом поехали заправляться. И тут я увидела, как эти нарочно влезли первыми, насосались полностью, а бедному Адамсу осталось, смешно сказать, двадцать четыре литра. Цифра так меня поразила, что я ее на всю жизнь запомнила. Вы бы слышали, как они ржали.

- Ничего, ничего, мы и на двадцать четырех литрах вас обгоним! - огрызнулась я. - И прямо перед носом приземлимся! Чтоб вы облезли, пернатые.

От Адамса никаких возражений не последовало, хоть он и не догадывался, что я не просто так расхвасталась. Мы заправились теми самыми оставшимися литрами, заняли свою полосу, отсчитали старт. Враги начали разгоняться, а мы стоим, фору соблюдаем. Тут они поняли, что я серьезно говорила. Но спорить не стали, улетели как миленькие.

Когда пернатые скрылись из виду, я обратилась к Адамсу:

- Слушай внимательно. Я собираюсь превратить тебя в космический корабль. Временно. Потом верну все, как было, если захочешь. Иначе нам никак не победить. Понимаешь? Если мы хотим выиграть, ты должен согласиться на превращение. Пожалуйста...

Я почти умоляла. Ведь я знала, что Адамсу в сущности нет дела до этих забияк и до победы над ними. Но все-таки жажда приключений у этого давно заброшенного самолета-развалюхи сохранилась. Он спросил:

- А можно мне будет взглянуть на звезды? Вблизи?

Я просто взорвалась от радости:

- Ну конечно! С космическими скоростями мы десять раз успеем слетать туда и обратно и еще подождать.

И я занялась делом. Никогда еще не колдовала с таким вдохновением и так не старалась. Прежде всего, я еще уменьшила размеры. Он и раньше не был большим, а теперь стал по длине как легковой автомобиль. Крылья тоже укоротились, ушли назад и опустились ниже середины. А выше средней линии над пассажирским и пилотским местами я устроила прозрачный, но очень прочный купол. Двигательную часть сжала до предела, чтобы сохранить прежнюю грузоподъемность. Еще я поделилась с Адамсом своими способностями к перемещению в пространстве и времени. Компьютер из игрушечного превратился в супер. Память его вместила звездные карты любого уголка Вселенной и могла вместить еще столько же новых открытий. Все приборы, какие остались, уместились вокруг главного управляющего экрана. Напоследок я подарила Адамсу способность в любое время обходиться без пилотов, не только ночью, и умение разговаривать не только с волшебниками. И почему-то мне захотелось, чтобы корпус звездолета был красного цвета. Цвет, говорящий: я первый, и я достоин этого.

- Ну, Адамс, принимай работу! - сказала я довольная-предовольная.

Самолет, то есть звездолет, вздрогнул, запуская все системы. Вот интересно, как бы вы себя повели в новой шкуре? Наверное, сначала осмотрели бы себя, пошевелили бы руками, ногами, повертели бы головой, попрыгали бы, а потом радостно сорвались с места и побежали бы, завопив "Эге-ге-ге-гей!" во все горло. Вот примерно то же делал и Адамс. Он погонял двигатель на пустых оборотах, поиграл с куполом, подвигал складными крыльями, убрал шасси и включил анитиграв. А потом резко взлетел в верхние слои атмосферы с диким криком "Эге-ге-ге-гей!"

Когда мы вынырнули в черноту со звездами, которых было так много, и они были такими яркими и близкими, у нас двоих вырвался вздох:

-А-ах!

- Мне так хочется долететь до них, - сказал Адамс.

- А что мешает? Ты же звездолет, - хихикнула я.

Адамс немного помолчал, а потом сиганул куда-то очень быстро, я даже не заметила куда, хоть компьютер показывал. Адамс теперь лучше меня знал, куда и как лететь, благодаря всем этим картам в памяти. И всегда точно представлял, где находится. В отличие от меня.

Мы вынырнули, Земли рядом не было. Я снова ахнула, уже от испуга, и вцепилась в кресло. Тут настала очередь Адамса посмеяться.

- Не бойся, не заблудимся.

И опять сиганул. Так мы ныряли и выныривали раз пять или шесть. Я сбилась со счета. Когда вынырнули в последний раз, сверху нависал огромный синий шар какой-то планеты. Казалось, эта глыба сейчас рухнет прямо мне на голову. Я вскрикнула, и опять позабавила Адамса.

- Неужели не узнаешь? - спросил он.

Успокоившись и осмотревшись, я сообразила, что планета - это Земля. И что мы висим на орбите вниз головой. Я тут же почувствовала легкую тошноту и потребовала развернуть нас ногами вниз. Адамс хихикал, но пожелание немедленно исполнил. Ага, ему, железному, низ без разницы, а я все-таки живой человек.

Потом он спросил:

- Я еще и во времени прыгать могу?

Это даже не был вопрос. Мне оставалось только согласиться:

- Ну да, ты теперь никогда никуда не опоздаешь.

- Кстати, об опозданиях. Нам, кажется, пора поторопиться.

В самом деле, мы так увлеклись, что забыли, с чего начали. Мы же обещали их обогнать!..

Это было красиво! Только представьте: мы видим сверху, как эти черепахи подползают к нашему первому запасному аэродрому, небось, вовсю над нами потешаются. И тут прямо перед ними сотрясается воздух, клубы огня и дыма, искры сыплются, как салюты - это приземляется красавец-звездолет. Сворачивает купол, а там я улыбаюсь:

- Видите, мы все-таки вас обогнали.

Пернатые позорно скрипят тормозами и сливают керосин.

Тут настало грустное время прощания. Мне нужно уходить, волшебникам почему-то всегда нужно уходить, Адамсу нужно оставаться. А мы уже так подружились.

- Спасибо, ты классно летал, - сказала я. - Превращать тебя обратно? А то мне запретили превращения. Будет плохо, если узнают. Надо успеть с тобой закончить, пока не поймали.

Он задумался. Всю жизнь жил самолетом, а звездолетом - часа не прошло. Выбрать новое, значит, отказаться от старого. Навсегда. Адамс думал, думал и, наконец, сказал:

- Я остаюсь звездолетом.

- Точно? Потом уже будет нельзя назад.

- Я решил. Я не смогу жить без звезд.

Хоть он решил то же, что я сама хотела, произнести закрепляющие слова мне было, поверьте, очень трудно:

- Адамс, будь такой как есть!

Все! Теперь его никакой Дед не расколдует. Пусть спокойно летает к своим звездам. Наверное, я в этот раз так крепко пожелала, что вся моя потенциальная сила заработала.

И в этот самый момент я увидела Деда. Он стоял у края летного поля. А мне уже было все равно, зачем он пришел. Главное, Адамс теперь свободен, и звезды принадлежат ему. Я засмеялась и сама пошла сдаваться. Дед смотрел не на меня, а куда-то поверх моей головы. Я оглянулась. Прямо за мной в сиянии луны и огней аэродрома стоял Адамс. Он выглядел великолепно: стремительный серебристо-красный силуэт на фоне ночи. Я залюбовалась.

И почувствовала на своем плече руку. Обернувшись, встретилась взглядом с Дедом. Он сказал:

- Молодец. Правильно поступила.

Внутри меня словно плотина рухнула. С болью и обидой за все пережитые страхи, через внезапно хлынувшие слезы я спросила:

- Но почему? Не понимаю!

Дед усмехнулся:

- Ты еще многого не понимаешь. Позже поймешь. Я научу.

Я остолбенела, даже слезы перестали. Дед?! Учить?! Меня?! Да он же никогда никого...

- Я. Да. Тебя. Начну прямо сейчас, - ответил Дед на мои мысленные вопросы разом. - Попрощайся.

Легко подтолкнул в спину. На этот раз я все поняла правильно и бегом помчалась обратно к Адамсу.

- Сильно попало? - спросил он.

Я рассмеялась:

- Наоборот!

Адамс облегченно вздохнул:

- Ну, я рад!

Мы помолчали немного. Я, прислонившись, водила пальцем вдоль крыла и больше не могла выдавить из себя ни слова.

- Спасибо, - нарушил молчание Адамс.

- Не за что, - ответила я.

Он сказал:

- Если что, я всегда готов.

Я сказала:

- Я знаю, ты настоящий друг.

Потом спросила:

- Можно, я буду приходить к тебе в гости?

- Конечно, - ответил Адамс.

Потом я сказала:

- Если буду нужна, подумай обо мне - сильно-сильно! - и я тут же появлюсь.

Он ответил:

- Спасибо. Ты тоже настоящий друг.

Мы еще помолчали.

- Пора, - сказала я. - Желаю всего хорошего.

- И тебе.

А что еще говорить? Вы бы, наверное, лучше придумали, А мы, вот, не смогли.

 

* * *

С этой истории и началась моя волшебная жизнь. С тех пор я не сильно изменилась. Я вообще медленно расту.

Первое время часто проведывала Адамса. Он обосновался в восточном аэропорту. И его по праву считают лучшим самолетом. Все-таки он не только меж звезд летать умеет. Персональное техобслуживание, топливо без ограничений, хоть ему уже не нужно много, все те же двадцать четыре литра на любые расстояния. Адамс его тем, пернатым, отдает. Кстати, они больше маленьких не обижают и теперь с Адамсом лучшие друзья. Он им простил.

А потом у Адамса началась своя личная жизнь, у меня своя. Но все равно я всегда могу нагрянуть, и мне будут рады. И если мне вдруг надобится космический транспорт, особенно, когда во время путешествия надо маршрут запоминать, то лучше Адамса я, честно, никого не знаю. Сама его лучшим из лучших сочинила!

 

04.1994 (ред. 06.2009)