Альтернативный фанфик, он же аццкий апокриф
О'Дрисколл
Во время похода в Ангбанд разум Берена возобладал над его жадностью, и он не стал выковыривать второй Сильмарилл из короны Моргота, а удовольствовался одним, как ему и было сказано. Волк не проснулся, никто никого не покусал, Лютиэн, Берен и Хуан благополучно вернулись домой. (Хуан по ночам будил весь Дориат печальными завываниями на тему «Тьелкормо, забери меня отсюда»)
Здесь Берен и Лютиэн мирно расстались, сохранив чудесные дружеские отношения. Берен, вытребовав у Тингола войско, отправился отвоевывать Дортонион. После реконкисты Дортониона из Химринга пришло письмо, в котором было много букв, но содержание сводилось к следующему: Ха с кисточкой! Берен долго думал, ехать или нет, но решил все-таки ехать, благо дорогу в Химринг он знал, как свои пять пальцев (прошу заметить, никто Берена не называл Одноруким, все его называли Великим и Храбрым!).
В Химринге с него было спрошено по полной программе, но Берен дал честное дортонионское, что Сильмарилл у Лютиэн и что сам он во всей этой истории был исключительно на подхвате, мол, принцесса сказала – я сделал. Его верность и преданность были оценены по заслугам, и лорд Химринг предложил Берену опуститься на одно колено. Берен, подумав, что рыжие, они все немного странные, сделал, как ему было сказано, и следом за важным нолодо с серьезным лицом повторил какие-то слова на непонятном языке. Слов было много, и когда Берен спросил у важного нолдо, скоро ли конец, тот ответил:
- Оммаж, фуа, инвеститура.
Берен побоялся уточнять, что это все значит. В конце концов, лорд подарил ему перчатку. «Зашибись!», - подумал Берен, - «В отличие от тебя у меня две руки». После того как новоиспеченный вассал поднялся с колен, лорд Химринг сказал, что дозволяет ему жениться на одной из своих подданных, наследнице древнего, почтенного рода. Девице было чуть за пятьсот, но на вид она была необычайно мила и привлекательна. Свадьбу отпраздновали в тот же день.
Тем временем в Нарготронде войска построились сами собой и побежали догонять лордов Тьелкормо и Куруфинве. Встреча двадцатитысячной пехоты с двумя полководцами была настолько радостной, что ни те, ни другие не заметили, как заняли Химлад. Когда же было решено идти на штурм Аглона, всех постигло жестокое разочарование. Над замком развевалось знамя с восьмиконечной звездой, что означало только одно - Химринг с Дортонионом успели первыми.
После этого в Химладе был устроен военный совет, на который лично явились Финрод Фелагунд (которого Саурон не успел дожевать, т.к. пришла Лютиэн и помешала) и Эльве Синголо, оба весьма интересовались вопросом, нельзя ли получить назад свои войска. Лорд Химринг ответил им, что пока нельзя, т.к. он собирает союз имени себя, а Моргот уже дрожит под кроватью.
- А откуда у Вас такая информация? - съязвил Тингол, имея в виду кровать Моргота.
- По Палантиру показывали, - отмахнулся Химринг.
- О, Палантир, а можно посмотреть? - воодушевился дориатский король. Лорд Химринг показал ему Палантир, и Тингол пришел в неописуемый восторг.
- Вот бы мне такой! - размечтался он, - а то ведь за Завесой ни фига не видно.
- Меняю на Сильмарилл, - холодно предложил лорд Химринг.
- О! Да я с радостью… Только Сильмарилл у Лютиэн. Ну, ничего. Я с ней поговорю. Так когда выступаем на Ангбанд?
Неожиданно на совете появился некто черноволосый, высокого роста:
- Я смотрю, все собрались, меня не дождавшись?
- А Вы, собственно, кто такой будете? - надменно спросил лорд Аглон.
- Это брат мой родной, Турукано, - ответил Верховный король нолдор, выглядывая из-за спины брата. Все напряженно молчали. Короля Гондолина давно никто не видел, и многие считали, что его уже нет в живых. К прибывшему подошел лорд Химринг, встал на цыпочки и ладонью провел прямую линию, меряя рост.
- Мг, точно, он. Ниже меня ровно на два дюйма.
- Ничего не ниже! - возмутился Турукано Гондолинский, - ты встал на носки!
- Точно, это он, - обратился лорд Химринг к собравшимся. – Не припоминаю, чтобы кто-то еще отважился со мной спорить. Итак, Гондолин, с вас десять тысяч.
- Даю пятнадцать! И пусть мне нальют штрафную, - величаво проговорил его величество Турукано. Опытные полководцы Химлад и Аглон переглянулись и решили, что после штрафной, пятнадцать могут превратиться в двадцать, а там недалеко и до двадцати пяти.
- А мне? - сказал Верховный король, намекая, что он тоже бы не отказался чего-нибудь выпить с дороги. Королю налил лично лорд Химринг. Его величество покраснел и выпил залпом.
- Пятьдесят! - прохрипел Верховный король под пристальным взглядом Химринга.
- Еще пятьдесят? - спросил лорд.
- Остановись, ты только что проглотил двести натощак, - шепнул брату на ухо его величество Турукано.
- Пятьдесят тысяч, - пояснил свою мысль Верховный король, поправляя съехавшую на ухо корону. - Из них десять тысяч лучников и десять тысяч тяжело вооруженных рыцарей.
- Прекрасно! - сказал лорд Химринг, еще-пятьдесят не понадобилось.
Дальше разговор продолжился в непринужденной атмосфере. Блистательные короли и сиятельные лорды сняли сюрко и расстегнули верхние пуговицы на коттах. Покончив с делами военными, перешли к вопросам бытовым.
- Так ты, значится, тоже король? – спросил король синдар короля нолдор.
- Король! – утвердительно кивнул его величество Финдекано Первый.
- И я король! – сказал Турукано Гондолинский.
- И я король, ик! – сказал Артафинде Нарготрондский, со стуком ставя кружку на стол.
- Ого… - пробормотал Тингол Дориатский, за четыреста лет количество королей в Белерианде возросло в четыре раза. «Если дело так и дальше пойдет, королей будет больше, чем грязи». – Вот скажите, мне, коллеги, - обратился к собратьям его величество Тингол, - если мы короли, то почему всем заправляет этот Рыжий?
- А… ну, это старая нолдорская традиция, - заплетающимся языком попробовал объяснить его величество Финдекано.
- Когда надо что-то сделать, мы обычно ищем крайнего или самого рыжего, - продолжил его величество Турукано.
- А вообще… - начал какую-то умную мысль его величество Артафинде, но споткнулся в самом начале, - вообще, потаенные королевства – это тема, скажу я вам.
- За это и выпьем! – закруглил мысль венценосного родственника король Тингол.
По дороге назад в Дориат у его величества сильно болела голова. Он клялся и божился, что больше ни ногой на нолдорские военные советы, ни-ни, ни за какие коврижки. К тому же дома его ждал весьма неприятный разговор с дочерью. «По политическим соображениям, как того требуют государственные интересы, ты выходишь замуж за принца Эрейниона, сына и наследника Верховного короля нолдор Финдекано Первого. Так. Будешь спорить, запру. Посажу на хлеб и воду. И… и… Какие у меня еще есть доводы?» - готовил речь и оттачивал аргументацию король Тингол, опасаясь, что доченьке может опять не понравиться очередной жених. Такая выгодная партия очень льстила его самолюбию, и он хотел осуществить задуманное, во что бы то ни стало.
Вернувшись домой, он первым делом потребовал к себе принцессу Лютиэн. Но вместо нее самой пришла камеристка, которая сообщила, что принцесса в очередной раз исчезла в неизвестном направлении.
- Да это не Завеса, это решето какое-то, - вопил разгневанный король.
- Дорогой, Завеса работает на вход, а не на выход, - пыталась утихомирить супруга королева Мелиан.
- А Сильмарилл? – поинтересовался король Тингол.
- Сильмарилл ее высочество забрала с собой.
- Тьфу ты тху, - на нолдорский манер выругался король Дориата. Мультики по Палантиру накрылись медным тазом. Тингол принялся соображать с непривычно для него скоростью. «Допустим, нолдор дойдут до Ангбанда, допустим, они его захватят. Вопрос в том, куда они пойдут после Ангбанда? Ой, что-то мне дурно. Завеса – Завесой, но против ста тысяч ее еще, кажется, не испытывали». – Гонца! Срочно гонца! – замахал руками король. – Нет, даже двух гонцов. Одного в Химринг, мол, все в силе, Сильмарилл будет доставлен по назначению, но с небольшой задержкой. Другого в Хитлум, мол, все в силе, но свадьба откладывается на месяц в связи… э-э-э, в связи с тем, что принцесса не успевает сшить наряд. Уф! – вытер взмокший лоб король Тингол. – Так, а всем остальным искать принцессу Лютиэн. Маблунг, ты еще здесь? Шагом ма-арш… нет, бегом, бегом, Маблунг, королевство в опасности!